Потомка репрессированного сибиряка пытаются обвинить в незаконном сборе информации

Неожиданно острое продолжение получил конфликт томича Дениса Карагодина, правнука репрессированного и расстрелянного крестьянина, и потомков тех, кто участвовал в суде и казни. Нужно отметить, что семья Карагодиных сочла расстрел своего главы в высшей степени несправедливым (это можно в значительной степени отнести ко многим репрессированным гражданам) и на протяжении многих поколений пыталась не только обелить имя своего родственника, но и добиться общественной реабилитации. С этой целью Денис карагодин создал отдельный сайт, который, как и само расследование, быстро привлек широкое общественное внимание. Однако теперь административное и даже уголовное преследование грозит самому Денису – этого требуют потомки тех, кого он обвиняет в расстреле своего прадеда.

По информации, опубликованной на сайте, можно заключить, что Дениса не стали обвинять в шпионаже, хотя и такое требование было выдвинуто одним из его оппонентов. Однако обвинений, расследованием которых сейчас занимается томская полиция, с лихвой хватит не длительный тюремный срок. Проживающий в Новосибирске Сергей Митюшев уже обвинил Карагодина в клевете на своего отца, а теперь к нему якобы присоединился и житель Рязанской области Мечислав Прокофьев, который тоже посчитал, что задета его семейная честь.

Теперь искателю исторической справедливости инкриминируют не только клевету, но и «сбор и обработка персональных данных, разглашение государственной тайны и нарушение неприкосновенности частной жизни». Денис Карагодин, в свою очередь, уверяет, что никаких секретных документов на своем сайте он не публиковал – все данные получены им путем запросов в архивы правоохранительных органов и могут быть получены любым гражданином.

Однако здесь возникла любопытная юридическая коллизия – теперь сайт Карагодина пытаются признать «оператором персональных данных», раз уж он публикует персональные данные бывших сотрудников НКВД. А в России статус оператора персональных данных в последние 15 лет стал достаточно серьезным обременением, поскольку требования к сбору, хранению и публикации таких данных достаточно строги.

Можно ли считать публикацию исторических документов разглашением персональных данных? В этом вопросе теперь придется разбираться томской полиции и, возможно. суду.

 

Что еще почитать