Апокалипсис по-медицински

Из новосибирских клиник и больниц увольняются лучшие

09.08.2011 в 12:45, просмотров: 2702

Мой друг уехал в Магадан. Как у Высоцкого: «...уехал сам, не по этапу, снимите шляпу...». Только в данном случае шляпу снимать не будем, потому как причина отъезда не песенная.
 

Апокалипсис по-медицински

Детский хирург, большая умница, профессионал с пятнадцатилетним стажем бросил все и уехал в Магаданский край, потому что в новосибирской больнице его просто задушили. Вот так, запросто, уволился и уехал. Впрочем, он не одинок в своем решении. Из новосибирских больниц пачками уходят профессионалы, врачи, как говорится, божьей милостью. Врачи по призванию, еще той, советской выучки. Когда из наших больниц уйдут последние гвардейцы в белых халатах, нам с вами придет … Короче, сами понимаете. Нам, кому «средняя заработная плата» просто-напросто не позволит обратиться в частную клинику. Помереть дешевле.

Врачи просят подмоги

На днях в блоге Юлии Стибикиной, директора ООО «Центр медико-страхового права», была вывешена листовка, сочиненная сотрудниками областной клинической больницы. Так и подписано: «от сотрудников областной клинической больницы». В ней (а почему — стихами?!) — наболевшее, и адресована она главному врачу больницы господину Комаровскому. Суть в стихотворных строчках изложена немного сумбурно, но ее можно выразить одной лишь фразой «поэмы»: «...наша больница — большой дурдом». Как пояснила «МК» в Новосибирске» сама Юлия Стибикина, в ее практике жалующиеся на произвол руководства врачи появились не так давно. Она и ее команда привыкли защищать права пациентов, теперь, видимо, пришло время защищать врачей от «большого дурдома».

Кстати, «облбольничный» конфликт уже давно из местечковых распрей вырос до конфликта общегородского масштаба. Коллектив пишет письма полпреду, губернатору, прокурору и прочим высокопоставленным чиновникам. В надежде «вот приедет барин — барин нас рассудит».

Впрочем, конфликт между главврачом областной клинической больницы и подчиненным ему персоналом — тема для отдельного разговора. А вот попытаться понять, как обстоят дела в системе здравоохранения Новосибирска в целом — самое время. Тем более что высокопоставленные проверяющие так и норовят приехать в столицу Сибири и что-нибудь проинспектировать. Сам Павел Астахов приезжал, и не раз. Очевидцы утверждают, что лицом весь белый уехал. От ужаса. Потому как самовольно поехал навестить совсем не те учреждения, что ему собирались показать. Леонид Рошаль тоже зачастил, руками разводит в недоумении, видать, не в восторге от новосибирской медицины.

А что тут руками разводить, вся медицина в городе Новосибирске — производное от системы здравоохранения страны в целом. Так что гнобить ее, страховую (читай — бесплатную) медицину — дело неблагодарное. Потому как корни-то тянутся еще из далекого 1987 года, когда Всемирной организацией здравоохранения советская медицина была признана лучшей в мире (!). Правда, с одной маленькой оговоркой: уж очень мизерное финансирование. Как вы думаете, что-то изменилось с того времени? Да, изменилось, но только в худшую, вернее, наихудшую сторону.

Справка МК Только факты

Новосибирск — единственный регион в Российской Федерации, где нет детской многопрофильной больницы. И это в городе-миллионнике, расположенном на двух берегах реки, где желательно бы иметь таких больниц количеством как минимум две. Нет ни одной.
***
На весь Академгородок — один врач-эндокринолог, и тот, говорят, прием ведет где-то в городе.
***
Новосибирская детская больница скорой помощи №3 на Красном проспекте. Здание возводили еще при царе Горохе, в 1913 году. Интересно, каким СанПиНам оно соответствует? Кто хоть раз пытался получить белый халат для прохода в нутро больницы, никогда не забудет мрачных подвальных переулков — в подземелье расположен гардероб. Подъезда к больнице («скорой помощи»!) практически нет. Зимой «скорая помощь» берет крутой склон въезда только с разгона. Бывает, что из машины ребенка несут на руках, потому как не подъехать. За это лето из больницы №3 уволилось большое количество врачей, причем профи, с неоценимым опытом работы. Остальные еще держатся, но, говорят, на последнем издыхании. И, поверьте, не из-за плохого подъезда к больнице.
***
На весь Новосибирск — одна детская инфекционная больница, в Мочище. Пациенты ее хвалят: чисто, вежливо, профессионально. Но ведь одна, и где!
***
В миллионном городе одна больница патологии новорожденных.
***
За последние десять лет в Новосибирске упразднено тринадцать (!) детских стационаров. С детским здравоохранением положение катастрофическое.

Думаете, с медициной для взрослых лучше? Для интереса найдите в Интернете фото Искитимской районной больницы. Когда Дарья Макарова, представитель Павла Астахова по правам ребенка в Новосибирске, привезла снимки этой ЦРБ в Москву и показала их в Министерстве здравоохранения, то министры и замы дружно вскричали: «Не может быть!» Может. И работает, и пациентов принимает. Где-то же надо лечиться простому искитимцу. Они еще не видели картинки, как в новосибирской психиатрической больнице пациенты до недавних еду из пищеблока возили на себе. Ставили фляги с пищей — летом на тележку с колесами, зимой — на сани и тянули по всей территории больницы, развозя по отделениям. Причем на колеса для тележек (у каждого отделения — собственная !) сбрасывался персонал. На алюминиевые пищевые фляги, кстати, тоже.

Тут вот новосибирцам в скором будущем обещают отгрохать шикарный нейрохирургический центр. Центр-то будет, кто бы сомневался, вот и средства на это выделены. Только может случиться так, что специалистов, к которым не боязно пойти полечиться, в нем не будет.

Они ушли, вернуться не обещали

Сегодня в больницах Новосибирска катастрофически не хватает персонала, причем речь идет именно о высококвалифицированных врачах. Только из областной больницы за этот год уволились четыреста человек. Остались без специалистов хирургическое отделение, гинекология. В массовом порядке увольняется средний медперсонал. Практически то же самое происходит и в других больницах. Куда «утекают» кадры? Да кто куда! В другие регионы, в частные клиники, что растут как грибы после дождя. А почему бы и нет, вон какие спецы к ним приходят! А есть еще и фармацевтический бизнес, где простой медицинский представитель получает зарплату, несоизмеримую с бюджетной больницей. (И не надо стоять часами у операционного стола!) Есть, в конце концов, такие монстры, как НИИТО, клиника Мешалкина, тамошние зарплаты на несколько порядков выше муниципалки.

Вот и уходят врачи кто куда. Потому что зарплаты нищенские. Вам когда-нибудь приходилось видеть хирурга после многочасовой операции, только что удалившего годовалому малышу полукилограммовую опухоль? Он выжат как лимон, и морально, и физически. Так вот, платят такому специалисту в муниципальном учреждении здравоохранения десять тысяч «деревянных» с довеском. Причем с небольшим.

Уходят, потому что надоела нищета в стационарах и диспансерах. Потому что большую часть времени вместо лечебной работы заняты заполнением массы никому не нужных бумажек и отчетов, причем бумагу на них порой тоже приходиться покупать из собственного кармана. Той же Дарье Макаровой в Москве фельдшер из челябинской глубинки пожаловалась: к ее ФАПу, фельдшерско-акушерскому пункту, приписано всего сто пациентов. Но на каждого она заполняет шесть разных журналов!

Уходят врачи, потому что приходится работать за себя и за того парня, а платят за замещение копейки. Одна моя знакомая, завотделением психиатрической больницы, как-то с растерянностью показала мне так называемый «квиток» — расчетный лист зарплаты, где все расписано по статьям. Так вот, за то, что она, врач высшей категории, подменяла другого заведующего, вела месяц его больных и тащила на себе фактически два отделения, она получила доплату… восемьсот (!) рублей.

Кстати, говорят, что конфликт в областной клинической больнице начался с того, что главврач волевым решением запретил брать подработку, даже такую копеечную.

Боятся

За последние два года резко уменьшилась заработная плата медработников. Особенно это коснулось тех, у кого зарплата получается в результате сложения: оклад плюс всяческие надбавки. Надбавки за вредность, коэффициент трудового участия, какие-то непонятные никому баллы за качество и т. д. Эти надбавки находятся в руках руководства. Так, чуть ли не вполовину меньше стали получать сотрудники «скорой помощи», психиатрической больницы, диспансеров. При этом нагрузка увеличилась, требования к персоналу со стороны руководства возросли многократно.

Когда новосибирский психдиспансер попытался покачать права и выяснить, с чего это вдруг после стольких лет работы сотрудникам настолько снизили зарплату, то юрист им очень доступно объяснил: система оплаты труда у вас очень хитрая, товарищи, оклад ма-а-аленький, а все остальное — только накрутки на него, причем в основном на усмотрение начальства. А начальство-то оно такое, враз найдет, за что снять с тебя эти самые проценты. И ничего не докажешь. Заведующую диспансером после письма-жалобы, подписанного большинством сотрудников и направленного в трудовую инспекцию, уволили. Прошлась «чистка» и по коллективу.

В новосибирских больницах повсеместно, но только тайком, в уголке, чтобы никто не услышал, обсуждают и нововведения главврачей по оплате труда, и произвол руководства. Тайком — потому что боятся. Медицинские учреждения — специфические, куда потом пойти работать, если тебя уволят из больницы с «волчьим билетом»? Не все же такие спецы, что нарасхват в клинике Мешалкина.

Молчание в зале

В свой последний приезд Леонид Рошаль собрал на встречу медиков, и медиков не простых. Все сплошь заведующие отделениями, главврачи больниц, их замы. На встрече обсуждались вопросы, касающиеся медицины, пусть и с уклоном в политику. Но очевидцы, присутствовавшие на той встрече Рошаля с медицинской элитой Новосибирска, рассказали о значимом эпизоде. Леонид Рошаль, уклонившись от основной темы встречи, провоцировал сидящих в зале на откровенность. Ну что же вы, господа?! Давайте, мол, поговорим обо всем, что происходит сегодня у вас в городе со страховой медициной, что на самом деле творится в больницах и поликлиниках. Возможно, мы с вами вместе прямо сейчас сможем что-то решить, что-то изменить. Но для этого я должен знать всю подноготную, всю изнанку.

Из нескольких сотен присутствующих в зале отважились на откровенность лишь человек семь-восемь, попытались с трибуны рассказать всю правду о медицине в Новосибирске. Видимо, те, кому уже нечего терять, те, кто знает, что выход один — уйти по собственному желанию. Остальные молчали.